«Системный Блокъ» продолжает публикацию цикла статей о том, как развивалась идея библиотечного каталога с XVI века и до наших дней. В третьей части исследователь истории науки и техники, сотрудник Центра непрерывного образования факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ Антон Басов рассказывает, как каталожные карточки и библиотечные коды стали мировым стандартом и как картотеки повышают работоспособность философов.
Иллюстрация: Ксения Здоровец
В первой статье мы рассказали, какими были ранние попытки создать каталог книг. Во втором материале мы обнаружили, что XVIII век выделил два независимых применения принципа картотеки: для организации заметок и для ведения каталога библиотеки (или иной коллекции). XIX век продолжил эту тенденцию: с одной стороны, картотека стала таким же инструментом научной работы, как микроскоп или кимограф (прибор для регистрации дыхания, сердцебиения и т. п.), с другой — все уважающие себя библиотеки обзавелись каталогами на карточках, а ближе к концу века даже предоставили читателям доступ к ним.
Уже в начале столетия картотеками пользуются такие интеллектуалы, как философ Гегель и писатель Жан Поль. Последний в 1796 году пишет роман «Жизнь Квинта Фиксляйна, извлечения из пятнадцати коробок карточек». И Жан Поль, и Гегель вдохновлялись системой ведения заметок немецкого юриста Иоганна Якоба Мозера, который так ценил свою систему, что включил инструкцию к ней в свою автобиографию. Он говорил, что без картотеки написал бы только половину из 500 опубликованных им работ.
Учёные не отстают от писателей и философов в использовании картотек. Немецкий химик Леопольд Гмелин начинает в 1817 году издавать «Руководство по теоретической химии». Всю информацию для будущих изданий учёный вносил в подробную, тщательно систематизированную картотеку. Рассказывают, что он особенно любил удалять из картотеки неправильные или устаревшие данные. Другой великий химик, Фридрих Вёлер, узнав, что два разных соединения оказались одним и тем же, пошутил, что Гмелин по этому поводу скажет: «Хвала Господу, ещё одной кислотой меньше». Справочник Гмелина не потерял актуальности и сегодня — он включен в базу химических данных Reaxys.
Пожалуй, наиболее крупным примером использования принципа картотеки в XIX веке стало создание Оксфордского словаря английского языка. Работы по его составлению продолжались с 1858 по 1928 год. В 1860 году редактор Герберт Кольридж предложил записывать каждый пример употребления того или иного слова, извлечённый из книг, на отдельную карточку. К моменту выхода первого тома словаря в 1884 году количество карточек превысило три млн, а к 1901 году — пять.
Карточки с примерами употребления слов и ящик для их сортировки. Источник: Owen Massey McKnight / Flickr
Уже в начале XIX века библиотечные каталоги на карточках перестали быть новинкой. В 1820 году именно таким образом организовал каталог своей домашней библиотеки английский изобретатель сэр Фрэнсис Рональдс. Тринити-колледж в Дублине и Британский музей обзавелись картотеками к 1830 году.
В сентябре 1853 года в Нью-Йорке проходит первый в истории съезд библиотекарей. Там библиотекарь Смитсоновского института Чарльз Джуитт вновь предлагает создать общенациональный библиотечный каталог. Информацию о каждой книге он планировал разместить не на бумажной карточке, а на типографском стереотипе. Когда библиотека хотела обновить свой каталог, он печатался бы с готовых стереотипов (но каталог по-прежнему имел бы обыкновенный книжный формат). Идея Джуитта не получила поддержки, но уже к 1855 году он создаёт карточный каталог Бостонской публичной библиотеки. В 1871 году эта библиотека, первой из общедоступных, открывает читателям доступ к каталогу.
Как мы помним, библиотекари не одобряли карточные каталоги именно потому, что отдельные карточки могут потеряться, а каталог в виде книги всегда остаётся неизменным. Чтобы преодолеть этот риск, другой участник съезда 1853 года, Эзра Аббот, предлагает нанизывать карточки на нить или проволоку. В 1861 году Аббот создаёт картотечный каталог в библиотеке Гарвардского университета и уже с 1862 года открывает студентам доступ к нему.
К концу XIX века картотека наконец становится не вспомогательным инструментом, а полноценным способом ведения каталога библиотеки. На пути к её всеобщему распространению остаётся только одна проблема — отсутствие стандарта. Каждая библиотека, вернее, каждый библиотекарь предпочитает свою систему индексирования книг, свои правила составления каталога, наконец, свой размер карточек.
В 1873 году помощником библиотекаря Амхерст-колледжа становится его студент Мелвил Дьюи. О себе он говорил: «Моё сердце открыто всему десятичному и библиотечному». В переводе на более понятный язык это означает глубокую личную преданность Дьюи общедоступным библиотекам и метрической системе мер (а также реформе орфографии английского языка: он писал свое имя Melvil Dui вместо традиционного Melville Dewey).
Мелвил Дьюи. Источник: Amazon
В том же 1873 году он предлагает руководству колледжа новую систему классификации книг, основанную на десятичном принципе. Дьюи совершенствует систему во время работы в библиотеке и в 1876 году издаёт первую посвящённую ей брошюру. Он делит все человеческие знания на десять классов, каждый из них — на десять подклассов и так далее. В бесконечной делимости скрывается главное преимущество системы Дьюи: всегда можно добавить ещё один подкласс, посвящённый новому предмету. Десятичная классификация стремится, как и эпоха Просвещения за сто лет до этого, упорядочить весь мир и сделать его удобным для восприятия.
После публикации своей системы Дьюи много работает: в 1876 году он создаёт «Библиотечный журнал» и становится одним из учредителей Американской библиотечной ассоциации, существующей по сей день. Первой задачей новой ассоциации становится стандартизация оборудования библиотек, и тогда идеалы Дьюи начинают приносить ему вполне ощутимую пользу. Он учреждает несколько компаний (типичная для американского бизнеса история, когда компании создаются, объединяются, банкротятся и создаются заново), из которых самой известной становится Library Bureau, «Библиотечное бюро», цель которого — поставлять библиотекам стандартное оборудование высшего качества по сходной цене.
Осенью 1877 года второй съезд Американской библиотечной ассоциации утверждает новый стандарт библиотечной карточки — 7,5×12,5 сантиметра. Карточка проколота в нижней части посередине — её можно нанизать на пруток внутри ящика, который в свою очередь помещается внутри шкафа. Все размеры, конечно, привязаны к размерам карточки. Дьюи и его Library Bureau активно продвигают новую систему, делая большие заказы у производителей бумаги и мебели и продавая карточки и шкафы по низким ценам. Очень быстро карточка Американской библиотечной ассоциации становится национальным, а потом и мировым стандартом.
Образец картотечной карточки, соответствующий современному российскому ГОСТу. Все измерения в точности совпадают с размерами карточки Дьюи. Источник: ГОСТ 7.51-98. Карточки для каталогов и картотек. Каталогизация в издании
Дьюи ещё много сделает для развития американских библиотек: в 1883 году он учредил первую в мире школу библиотекарей, в 1905 году — Американский библиотечный институт. Ещё он отчасти способствовал воплощению идеи общенациональной библиографии: сначала его Library Bureau, а 1899 года — Библиотека Конгресса США начали массово издавать готовые каталожные карточки и продавать их местным библиотекам.
Но главным его наследием сегодня, 150 лет спустя, остаётся стандартная библиотечная карточка. В этом он подобен великому изобретателю Томасу Эдисону. Эдисон не был первым изобретателем лампы накаливания, но он первым создал всю инфраструктуру электрического освещения от генератора до выключателя и таким образом сделал электрический свет доступным и удобным. Можно сказать, что Мелвил Дьюи сделал то же самое с каталожной карточкой.
В XX веке каталоги на карточках вошли как стандартное решение для управления большими объёмами данных. История появления картотеки заканчивается — дальше следует лишь развитие идеи. Посмотрим на некоторые наиболее интересные варианты.
Мы уже видели, как учёные применяли картотеки для организации своих заметок (и — шире — знаний) и хранители — для упорядочивания коллекций (в частности, библиотек). К началу XX века ещё одной областью применения карточек становится бизнес. Сразу скажем, что эта тема заслуживает отдельной статьи, поэтому здесь мы посмотрим на вопрос лишь в общем виде.
Издавна всю деловую документацию вели, как и библиотечные каталоги, в переплетённых книгах. Причина выбора такого формата была одинакова в обоих случаях — отдельный документ может потеряться, а удалить запись из книги почти невозможно. Особенно важно это было в вопросах бухгалтерского учёта — вспомним, что русская «бухгалтерия» восходит к немецкому слову Buch, «книга».
Первая попытка применить картотеку в деловом мире случилась, видимо, в 1852 году, когда Банк Англии стал вести учёт своих клиентов на карточках. В 1870 году крупная американская страховая компания перенесла данные о своих клиентах в картотеку, в 1881 году появилась первая система ведения бухгалтерии на карточках (её создатель утверждал, что на одном предприятии одна картотека заменила 18 разных бухгалтерских книг).
Уже к 1890 году Library Bureau Мелвила Дьюи получает первый заказ на картотеку от Emigrant Savings Bank. После этого фирма Дьюи успела наладить сотрудничество с американским правительством, создав картотеку для учёта данных преступников, и с Tabulating Machine Co., предшественницей IBM.
В начале XX века появляется новая разновидность бухгалтерии — loose-leaf accounting, то есть бухгалтерия на отдельных листах. Массово создаются новые конструкции папок-скоросшивателей, шкафов хранения документов, картотек. Тогда же в бизнес проникают первые счётно-аналитические машины, использующие перфокарты; а ведь перфокарта — ничто иное, как обычная каталожная карточка, только запись на ней предназначена для чтения машинами.
Другим вариантом развития идеи картотеки становятся проекты по организации всех знаний человечества, которые создавались в начале XX века. Наибольшего успеха в воплощении этой идеи добились бельгийцы Поль Отле и Анри Лафонтен. В 1895 году они основали в Брюсселе Международный библиографический институт, главной задачей которого было создание Универсального библиографического указателя, то есть каталога всех книг (а также прессы, фотографий, иллюстраций). Эта задача вернула концепцию картотеки к её основам — вспомним, что Конрад Геснер придумал её, когда составлял список всех известных на тот момент книг. Для облегчения работы Отле и Лафонтен усовершенствовали десятичную классификацию Дьюи — их разработка стала называться универсальной десятичной классификацией (УДК).
Поль Отле (слева) и Анри Лафонтен с супругой, 1930 год. Источник: Википедия
С 1895 по 1934 год библиографический институт собрал порядка 18 млн карточек, разделённых, согласно УДК, по разным областям знаний. Любой человек мог направить в институт запрос на подбор библиографии по определённой теме. За небольшую плату он получал копии карточек из каталога института. Сервис пользовался популярностью: в 1912 году, например, было обработано полторы тысячи запросов.
Идеи Отле и Лафонтена шли гораздо дальше даже этого амбициозного проекта — сегодня их часто называют визионерами интернета, опередившими своё время. Отле предвидел сбор не только сведений о книгах, но и самих книг, а также изображений, звукозаписей, фильмов в специальных хранилищах, автоматизацию поиска и передачу нужной пользователю информации в любое место при помощи телефона и телевидения.
Сотрудницы Международного библиографического института выполняют запросы по поиску информации, 1910 год. Источник: Google Arts & Culture
В 1934 году Международный библиографический институт лишился правительственного финансирования и закрылся. Несмотря на всю принесённую им пользу, он так и остался всего лишь огромным каталогом умозрительной всемирной библиотеки. Крах проекта показал, что даже картотека не может расти бесконечно, а все знания человечества невозможно организовать, пользуясь маленькими кусочками бумаги.
Заканчивая этот экскурс в историю картотек, посмотрим на тех интеллектуалов, которые использовали их в XX веке. Карточки для ведения заметок использовали специалисты во всех областях знаний (особенно гуманитарии) и со всех концов идеологического спектра: от католического священника Антонена Сертильянжа до социалистов Сиднея и Беатрис Вебб, от философов Вальтера Беньямина, Ролана Барта и Мортимера Адлера до актёров Филлис Диллер, Боба Хоупа, Джоан Риверз и Рональда Рейгана (по совместительству президента США).
Пожалуй, самой знаменитой на сегодняшний день личной картотекой является Zettelkasten немецкого социолога Никласа Лумана (это слово — цеттелькастен — начали употреблять даже в русском языке, хотя в переводе оно всего лишь означает «ящик для карточек»).
Никлас Луман со своим Zettelkasten. Источник: издательство Suhrcamp
Картотека Лумана насчитывала порядка 90 тыс. карточек. Он создал довольно сложную систему организации при помощи уникального номера для каждой карточки. Номера обозначали как иерархию тем, так и последовательность карточек. Подобно десятичной классификации Дьюи, система нумерации Лумана позволяла в любом месте добавить ещё один раздел, продолжить прежнюю мысль или начать новую, а также создать между карточками перекрёстную ссылку.
Как и Иоганн Якоб Мозер до него, Луман утверждал, что своей продуктивности — а он успел написать пятьдесят книг и более пятисот статей — он обязан именно своей системе ведения заметок. А в эссе «Коммуникация при помощи картотек» Луман даже сравнивает картотеку с полноправным собеседником.
Компания Google представила много новых ИИ-продуктов, а модель GPT опровергла известную математическую гипотезу Пала Эрдёша — рассказываем, что произошло в мире ИИ за последнее время
Facebook* и Instagram* будут сканировать фото и видео, чтобы находить детей, которые скрыли свой возраст
Можно ли заниматься NLP, если при словах «производная» и «матрица» хочется закрыть ноутбук? Да — если изучать математику не абстрактно, а через реальные задачи. Объясняем, какие разделы действительно нужны джуну,…