Что влияет на продовольственную безопасность?

Что такое продовольственная система и продовольственная безопасность?

По данным глобального доклада о продовольственных кризисах (Global Report on Food Crises) 2023 года [1] , почти 258 миллионов человек в 58 странах испытывали острую нехватку продовольствия в 2022 году. За последние семь лет это самый большой показатель, представленный GRFC.

Продовольственные системы включают в себя производство и потребление. Но не только. 

Среди определений продовольственной системы также:

• наличие продовольствия (а также всего, что касается его производства, распределения и обмена);
• доступ к продовольствию (все, что касается предпочтений, тоже сюда относится);
• использование продуктов питания (пищевая и социальная ценность, безопасность для человека).

Продовольственная безопасность — состояние, при котором продовольственные системы функционируют таким образом, что «все люди в любое время имеют физический и экономический доступ к достаточным, безопасным и питательным продуктам для удовлетворения своих потребностей в питании и пищевых предпочтений для ведения активного и здорового образа жизни». (FAO 1996)

Продовольственная безопасность — один из ключевых параметров благополучия населения, необходимый для суверенитета государства. По мнению доминиканского социолога Хулио Ортеги Тоуса, у страны, не производящей собственного продовольствия, нет национального суверенитета, поскольку она неизбежно находится в зависимости [4]. Понимание ключевых компонентов продовольственной безопасности и ее угроз способствует созданию надежной стратегии развития государства.

Факторы, дестабилизирующие систему. Причины продовольственных кризисов

Факторы, которые угрожают стабильности системы, разнообразны и чаще всего тесно взаимосвязаны: бедность, недостаток образования, повышение цен на продукты, невозможность трудоустройства, изменения климата и окружающей среды, сбои в системе прав собственности, отсутствие стабильного доступа к рынку. И этим список не ограничивается.

GRFC, например, выделяет три основных фактора, которые привели к дестабилизации продовольственных систем в 2022 году: экстремальные погодные условия, экономические потрясения, конфликты и ситуации, приводящие к отсутствию безопасности.

Климатические катаклизмы

Среди них, например, разрушительные наводнения в Пакистане, тропические штормы, циклоны и засуха на юге Африки, устойчивая засуха в странах Африканского рога. Как говорит Сирил Ферран, руководитель Группы по вопросам устойчивости к внешним факторам Субрегионального отделения ФАО в Восточной Африке, “во многих сельских домохозяйствах один неурожай сменяется другим, а гибель посевов, особенно в засушливых и полузасушливых районах, достигает 100%” [2]. Южная Америка третий год подряд переживает сильнейшую засуху. Среди наиболее пострадавших стран – те, что производят значительное количество продовольствия для всего мира: Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай. В 2021 году на долю этих стран приходилось около 13% мирового экспорта продовольствия и волокна [3]. 

Климатические проблемы влияют на производство продовольствия, приводят к снижению урожайности, появлению неубранных площадей, ухудшению состояния и качества урожая, дополнительным затратам на корма для животных, ограничению доступа к воде и пастбищам, увеличению потерь веса и смертности скота, лесным пожарам, разрушению и гибели экосистем.

Экономический шок, конфликты и нестабильность

Шок — это внешнее по отношению к экономике событие, которое приводит к значительным изменениям в ней. Экономические шоки (включая последствия пандемии COVID-19 и военного конфликта в Украине) стали в 2022 году основной причиной нехватки продовольствия для 84 миллионов человек в 27 странах. 

Два года боевых действий на территории Украины оказали влияние на глобальные продовольственные системы, поскольку Россия и Украина вносят значительный вклад в мировое производство топлива, удобрений и основных продовольственных товаров (пшеницы, кукурузы и подсолнечного масла), а также торговлю ими. 

Так, Украина — один из ключевых поставщиков зерна на глобальный рынок: в 2021-м страна экспортировала более 40 миллионов тонн зерновых культур. Больше всего от поставок зерна Украины на мировой рынок зависит часть стран Северной и Восточной Африки и Западной и Центральной Азии. Заключение зерновой сделки летом 2022 года повысило глобальную продовольственную безопасность. За год мировые цены на пшеницу снизились на 25%.

Более 117 миллионов человек в 2022 году столкнулись с нехваткой продуктов из-за военных действий. Среди стран, которые оказались на грани гуманитарной катастрофы, Афганистан, Буркина-Фасо, Нигерия, Сомали, Южный Судан и Йемен находятся в состоянии затяжных конфликтов. 

Как сохранить стабильность продовольственной системы в пределах одной страны?

В качестве общих мер исследователи обычно называют (например, Грегори П. Дж. пишет об этом в статье «Изменение климата и продовольственная безопасность» [6]):

• увеличение производства продовольствия;
• улучшение распределения продовольствия;
• расширение экономического доступа к продовольствию;
• оптимизация рационов питания.

Однако более четкие шаги зависят от текущего положения определенной страны. Например, по индексу продовольственной безопасности в 2022 году Россия находилась на 43-м месте среди 113 стран. К основным препятствиям улучшения показателей, по мнению составителей индекса, относятся: недостаточно развитая транспортная и ирригационная инфраструктура, вооруженный конфликт, коррупция, недостаточный мониторинг питания и риски природных катаклизмов (Global Food Security Index, 2022) [5].

В доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации (2020) [7] указано, что «продовольственная безопасность является одним из главных направлений обеспечения национальной безопасности страны в долгосрочном периоде, фактором сохранения ее государственности и суверенитета, важнейшей составляющей социально-экономической политики». В документе перечислены основные цели, необходимые для достижения продовольственной безопасности, среди которых, например:

• повышение качества жизни за счет достаточного продовольственного обеспечения населения качественной и безопасной пищевой продукцией;
• развитие производства сельскохозяйственной продукции и сырья, которые соответствуют установленным экологическим, санитарно-эпидемиологическим и ветеринарным требованиям;
• подготовка специалистов в области сельского и рыбного хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.

С информацией о реализации этой доктрины в области образования можно ознакомиться на сайте Минобрнауки, а в области здравоохранения Роспотребнадзор, например, реализует Федеральный проект “Укрепление общественного здоровья”. Проект предполагает мониторинг питания населения и качества продуктов, оценивающий доступ к ним, выполнение исследований их качества, а также проведение просветительской работы [8].

Поскольку продовольственная безопасность складывается из множества факторов, подсчитать точные цифры бюджетов довольно трудно, если государство не предоставляет отдельную статистику. Вот, например, некоторые элементы бюджета разных стран, направленные на поддержку продовольственной безопасности:

• Центральное правительство Индии с 1 января 2023 года реализует схему бесплатного снабжения продовольственным зерном всех домохозяйств, участвующих в специальной программе. Расходы центра на субсидирование продовольствия в рамках закона о национальной продовольственной безопасности (NFSA) и других программ социального обеспечения в следующем году должны возрасти до более чем 2 миллионов индийских рупий (24,5 миллиардов долларов США). При этом субсидии продовольственной корпорации Индии (FCI) в рамках NFSA сократились более чем на 30% в сравнении с прошлым годом.

• 22 июня 2023 года администратор USAID (агентства США по международному развитию) и глобальный координатор программы Feed the Future Саманта Пауэр объявила о выделении дополнительных 260 миллионов долларов для усиления поддержки мер, принимаемых правительством США в ответ на глобальный кризис продовольственной безопасности.

• В Канаде бюджет 2023 предусматривает выделение 10 миллионов долларов в 2023-24 годах на пополнение Фонда местной продовольственной инфраструктуры (LFIF), направленного на укрепление продовольственной безопасности в населенных пунктах Канады.

• Общий бюджет Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), запланированный на 2022-23 годы, составляет 3,25 миллиарда долларов. Из этой суммы 31% приходится на начисленные взносы, выплачиваемые странами-членами, а 69% предполагается привлечь за счет добровольных взносов членов и других партнеров.

• Европейская комиссия предложила сохранить в программе «Единый рынок» отдельное направление по продовольствию с общим финансированием в объеме 1,68 миллиардов евро.

Продовольственная безопасность — многоаспектный параметр, на который влияет множество разнообразных факторов. Принятие необходимых мер с учетом всех компонентов продовольственной безопасности позволит улучшить качество жизни и предотвратить или уменьшить последствия гуманитарных катастроф. 

Источники

1. Глобальный доклад о продовольственных кризисах 2023 года, подготовленный Информационной сетью по продовольственной безопасности (FSIN) при поддержке Глобальной сети по борьбе с продовольственными кризисами (GNAFC).

2. Интервью с руководителем Группы ФАО по повышению невосприимчивости к внешним воздействиям в Восточной Африке Сирилом Ферраном

3. Manuel Otero. A Threat to Global Food Security // Weekly Asado.

4. Julio Ortega Tous. La soberanía nacional y la seguridad alimentaria // Editora Acento.

5. Food and Agriculture Organization of the United Nations. The Importance Of Ukraine And The Russian Federation For Global Agricultural Markets And The Risks Associated With The War In Ukraine.

6. Gregory, P. J., John S. I. Ingram, M Brklacich. Climate Change and Food Security // Philosophical Transactions: Biological Sciences, vol. 360, no. 1463, 2005, pp. 2139–48.

7. Указ Президента Российской Федерации от 21.01.2020 г. № 20.
8. Хейфец Б.А., Чернова В.Ю. Новые подходы развитых стран в обеспечении продовольственной безопасности // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2022; 15(1): pp. 151-166.