С развитием технологий виртуальная реальность становится все более похожей на действительность. А может ли быть, что и наш мир — симуляция, игра в гигантском компьютере, а все наши действия — не наш собственный выбор, а заранее прописанный код? Разбираемся с теорией симуляции
Иллюстратор: Грета Исагулова
Известный специалист по теории симуляции — философ из Йельского университета Ник Бостром. В статье «А не живем ли мы в компьютерной симуляции?» он выдвинул три гипотезы относительно возможной виртуальности нашего мира — и утверждает, что логически хотя бы одна из них должна оказаться верна:
Разберемся с аргументами Бострома подробнее.
Бостром предполагает, что наша цивилизация рано или поздно дойдет до уровня постчеловеческой. Это значит, что технологии породят модифицированных людей с неограниченными умственными и физическими возможностями.
Постлюди смогут моделировать неотличимые от реальности симуляции, подобно той, что была в фильме «Матрица». Жители виртуального мира будут обладать теми же интеллектом и психикой, что мы с вами, считать себя биологическими людьми и верить, что живут в реальном мире. Но, в отличие от героев «Матрицы», их тела не будут подвешены в чанах с жидкостью. Люди будут полностью состоять из компьютерных программ.
Но разве возможно наделить их сознанием? По мнению Бострома, психика и интеллект могут существовать и вне биологического мозга. Их можно искусственно воссоздать на других физических носителях.
Сейчас это звучит нереально, так как ученые еще не разобрались, как устроены клетки мозга, но философ не отрицает, что такое случится в будущем. Когда вычислительная техника достигнет необходимой мощности, постлюди смогут воспроизводить мозговые клетки (или их функциональные аналоги) электронным путем.
Допустим, мы проживем достаточно долго, чтобы создать постчеловеческую цивилизацию. Но захотят ли постлюди разрабатывать симуляции? Сегодня ученые с большим интересом относятся к таким технологиям: мы могли бы воссоздавать события прошлого, менять их исход и наблюдать, как развивалась бы наша история дальше.
Для будущей цивилизации запуск такой модели может показаться неэтичным, ведь имитация исторического прошлого может привести к страданиям его героев.
Второе предположение Бострома звучит примерно так: аморальности запуска симуляций недостаточно, чтобы его избежать. Даже если в постчеловеческих цивилизациях введут тотальный запрет на технологию, все равно найдутся отдельные личности, которые запустят симуляции для исследования или развлечения.
Из двух предыдущих гипотез Бостром выводит следующую: мы почти наверняка живем в виртуальной реальности. Он предлагает вообразить, как постлюди запускают симуляции прошлого. Можно представить тысячи вариантов таких симуляций на сотни различных тем. Скорее всего, они будут действовать в широких масштабах и вмещать в себя миллионы людей. Как и мы, люди-программы будут считать себя биологическим видом и думать, что живут в реальном времени. Поэтому нет причин исключать, что наша цивилизация — компьютерная иллюзия и мы живем в смоделированном мире. Ученый на 20% уверен, что это так.
«Если кто-то не согласен с выводом, что мы находимся внутри симуляции, то ему придется согласиться либо с тем, что практически все постчеловеческие цивилизации откажутся от запуска симуляций прошлого, либо с тем, что, вероятно, мы начнем вымирать, не достигнув постчеловеческой эпохи», — пишет Бостром.
Теория Бострома достаточно популярна в научных кругах. Илон Маск, например, считает, что вероятность реальности нашего мира — один к миллиардам. Когда игры станут неотличимы от действительности, это будет хорошей демонстрацией того, что и наш мир может быть иллюзией. Даже если скорость развития технологий упадет в тысячу раз, это случится через 10 тысяч лет (ничтожные цифры в масштабах эволюции). По его мнению, нам даже следует надеяться на то, что наш мир — симуляция. Если человечество не дойдет до таких технических мощностей, цивилизация остановится в развитии и прекратит свое существование.
По расчетам немецких и американских физиков, детальное симулирование Вселенной, подобной нашей, требует больших вычислительных мощностей. Это затратно даже для постчеловечества, поэтому дальние уголки космоса (в том случае, если мы в симуляции) будут прорисованы некачественно. Если «разрешение» нашей реальности окажется хуже, чем предполагают законы физики, ученые смогут доказать виртуальность нашего мира.
О симуляции размышляли еще древние философы. Платон полагал, что воспринимаемая реальность — не больше, чем тень со стены, и вся земная жизнь — лишь подобие трансцендентного, недоступного людям мира оригиналов (эйдосов). Доказательством реальности у Декарта было мышление: «Я мыслю, следовательно, я существую».
Концепция симуляции актуальна до сих пор, только теперь ее связывают с техническим прогрессом. Она встречается не только в научных трудах, но и в литературе, кинематографе. Как и у древних философов, теория Бострома основана на предположениях. Поэтому «матрица» остается одним из возможных вариантов возникновения нашего мира.
Навязчивые мысли об иллюзорности мира все еще не покидают вас? Философ Престон Грин в прошлом году опубликовал статью, где призывал даже не пытаться узнать, в настоящем ли мире мы живем. Если наша вселенная реальна, время и ресурсы ученых окажутся потраченными зря. А если окажется, что мы в матрице, жизнь для людей просто обесценится. Все нормы общественной морали и законы станут никому не нужны, наступит хаос. В таком случае модель этого мира станет бесполезной, и нас просто отключат.
«Это может быть что-то неуклюжее вроде «Недостаточно памяти для продолжения симуляции». Но мне нравится думать, что это было бы просто и знакомо: «Игра окончена», — пишет журналист Джон Тирни.
Научные статьи на тему симуляции и ответы Ника Бострома на критику ученых можно найти здесь
«Лучше пешком», — говорим мы себе летом и выбираем прогулки непривычными маршрутами. А если путь не знаком — поможет приложение-навигатор.…
SpaceX, Anthropic и OpenAI готовятся стать публичными компаниями, Google и Microsoft выпустили новые модели — рассказываем, что произошло в мире…
Японская культура повседневности отличается вниманием к визуальной эстетике, типографике и деталям коммуникации. Поэтому даже самые обычные документы — билеты, рекламные…