Блог Дмитрия Пронина
Правда ли, что ИИ заменит всех нас?
Мы уже привыкли бояться, что ИИ выставит нас «на мороз», забрав всю работу. Но что если посмотреть на историю шахмат? Победа Deep Blue над Каспаровым и последующее торжество шахматного искусственного интеллекта над естественным не убили турниры между людьми, а лишь превратили компьютер в мощный тренажер для живых шахматистов. Возможно, ИИ нас не заменит, а сделает из нас «античных граждан», только вместо рабовладельческого строя у нас будет «робовладельческий»
От формулы к черному ящику: как компьютеры и ИИ «хакнули» правила реальности, которые не понимает наука
Когда-то физика была честной игрой: если ты знаешь массу и высоту, ты знаешь будущее падающего камня. Формула описывала все множество ситуаций. Формула давала универсальное понимание. Но чем глубже мы заходим в дебри сложных систем — от турбулентности воздуха до двойного маятника — тем чаще наши формулы пасуют. Сегодня человечество совершает глобальный переход. Мы меняем понимание на эффективность. Мы используем нейросети, которые выдают результат, основываясь на закономерностях, которые мы даже не можем сформулировать. Это прогресс или капитуляция перед сложностью мира? Рассуждает Дмитрий Пронин
Скриптор умер, да здравствует автор! — есть ли место человеческому тексту в эпоху больших языковых моделей?
Нейросети уже научились писать почти как люди. Они могут упорядочить, отшлифовать, упростить наш текст. Но почему нам все больше хочется иметь дело с авторским голосом? Читать шероховатое, с пропущенными запятыми, с логическими пропусками повествование? Что общего между фастфудом, быстрой модой и результатом работы нейросетей? Об этих вопросах размышляет Дмитрий Пронин
С этим товаром часто покупают: как маркетплейсы видят литературный канон
Несмотря на то, что каждое литературное произведение обладает собственной ценностью, некоторые тексты приобретают особый авторитет и значимость. Это касается не только литературы в целом, но и творчества отдельных авторов. Одни книги становятся частью школьных и университетских программ, входят в литературный канон и оказывают заметное влияние на культуру, тогда как другие остаются в тени.
Но как можно измерить авторитет произведения? Как изучить мир литературы, избегая субъективных опросов и трудоемкого анализа дискуссий в социальных сетях?
Время цифровой гуманитаристики еще не пришло?
Представьте, что историк, изучающий Россию эпохи Александра II, получил бы доступ ко всем письмам и заметкам каждого жителя страны при фантастическом условии грамотности почти всего населения? Такой опыт, вероятно, ждет историков будущего — и тогда для цифровых гуманитарных наук может наступить настоящий расцвет.