Читать нас в Telegram

С началом вoйны многие граждане России покинули страну. В их числе и главный редактор «Системного Блока», обнаруживший себя в Узбекистане. Там же (не сговариваясь!) оказался и главный менеджер издания. 

Но в любой непонятной ситуации надо выполнять свою миссию, а наша миссия — цифровое сохранение культурно-исторического наследия. Вот уже больше года «Системный Блокъ» делает проект по оцифровке старых почтовых открыток «Пишу тебе». Поэтому в Узбекистане мы отправились искать и оцифровывать открытки. Предварительно подкрепившись пловом, разумеется.

Поиски открыток в Самарканде

Сначала мы поискали старые открытки в Самарканде, через который я и влетел в Узбекистан. В Самарканде мы нашли средневековые медресе, красивое почтовое отделение 1910 года, но вот открытки — только современные.

Сверху по часовой: Здание почты в Самарканде, медресе Улугбека внутри, отправка открытки с площади Регистан, медресе Шердор снаружи

Одну из открыток мы отправили в Нижний Новгород нашему коллеге по проекту «Пишу тебе» (привет, Тимур!), а дальше поехали в Ташкент.

Поиски открыток в Ташкенте

В Ташкенте мы отправились на Янгиабадский базар — крупнейшую барахолку Средней Азии. Представьте себе старый дедушкин гараж, забитый ржавыми шестернями, карданными валами и прочим железом. Теперь добавьте к этому дачный сарай, в котором стоят грабли, тележки, старый верстак и все ненужное из старой квартиры. А теперь представьте, что вы зашли в такой гараж/сарай — и он оказался длиной в несколько километров. Вот что такое рынок Янгиабад.

Виды рынка Янгиабад

Это кладбище советской тяжелой промышленности не внушало нам оптимизма. Но карта обещала, что в конце рынка есть павильон антиквариата — и мы надеялись на него. «Павильон» оказался старыми советскими складами, внутри которых через потолок просачивался дождь и свисали корни деревьев, растущих прямо на крыше. Однако именно здесь нас ждали старые ташкентские открытки.

Первый продавец антиквариата, с которым мы познакомились, специализировался на фотоаппаратах. Еще у него нашлось много значков, медалей и прочей советской сувенирной продукции.

В павильоне антиквариата рынка Янгиабад

Но самое главное — разговорившись с владельцем этой внушительной коллекции фотоаппаратов, мы узнали, что рядом есть другой продавец — Абдусалам из Намангана, у которого есть открытки. И наш новый знакомый тут же вызвонил нужного нам продавца. 

Абдусалам из Намангана сначала вытаскивал открытки из своего прилавка толстыми пачками, а потом, поняв, что наши намерения серьезны, достал сумку-баул вроде тех, с которыми ездили челноки в 90-е, доверху наполненную открытками.

Правда, эти развалы открыток были чем-то вроде залежей очень бедной руды: на одну подписанную, проштемпелированную и отправленную открытку приходилось 50-60 чистых, которые нас не интересовали. Ведь наш проект посвящен исследованию практик поддержания связи между людьми при помощи открыток. Но при быстром перелистывании то и дело появлялись сокровища. Вот например, вы когда-нибудь видели почтовый штемпель Самарканда на чехословацкой открытке? Наверняка же нет —  а вот он какой (слева):

Чехословацкая открытка, отправленная в Самарканд в 1931 году; открытка подписана на русском языке, зато язык типографского печатного текста на открытке — вовсе не чешский, а эсперанто!

Еще одна жемчужина, но совсем другого сорта, — эта позднесоветская машинописная открытка, в которой мужчины Узбекистанской оптовой бакалеи поздравляют женщину с 8 марта стихами собственного сочинения: 

Строго говоря, для проекта «Пишу тебе» такая открытка не подходит — она не была отправлена по почте. Но не сфотографировать этот блестящий образец советской корпоративной наивной поэзии было невозможно. 

Продавец Абдусалам оказался приятнейшим человеком и разрешил нам отснять все найденные нами подписанные открытки — их набралось около 60. Конечно, мы из вежливости купили штук пять, не став за них даже всерьез торговаться (а торговаться на Янгиабаде нужно обязательно). Цену явно можно было сбить еще раза в три, но мы были благодарны, а еще я замерз — сканировать открытки на телефон в сыром и холодном помещении оказалось не самой легкой работой. Приложение «Фотосканер» от Google дает очень приличное качество сканирования на обычный смартфон, но оно требует неторопливо водить камерой над четырьмя углами открытки, что небыстро. Поэтому в итоге мы провели у прилавков часа полтора-два. 

Процесс оцифровки открыток прямо на прилавке

Сырость и холод наконец выгнали нас из «павильона антиквариата» обратно в рыночные ряды под открытым небом. Для очистки совести мы побродили по рынку еще немного. Но что-то отдаленно похожее на культурные ценности среди бесконечных гаек и моторов встретили лишь пару раз. 

Прилавок на Янгиабадском базаре. Ассортимент напоминает содержимое комода в любой постсоветской бабушкиной хрущевке, только с восточным колоритом.

Продавец этого прилавка объяснил нам, что мы пришли в неудачный день — периодически накрапывал дождь, поэтому торговать пришли только те, кто «заскучал по рынку», а основная масса торговцев осталась дома. Мы к этому моменту тоже изрядно подмокли и замерзли, а потому отправились в рыночную забегаловку есть плов. 

Ну а уже на следующий день отсканированные открытки были выданы студентам-практикантам на расшифровку. Но это уже другая история.