© unsplash.com

Успехи нейросетей в имитации живого человеческого диалога привели на рынок разработки чатботов большие деньги и стимулировали его рост в самых разных направлениях. В отдельную индустрию превратились т.н. «griefbots» (скорбеботы) — диалоговые системы, обучающиеся на диалогах умерших людей и воспроизводящие их модель общения.

Известный случай такого «цифрового воскрешения» — Romanbot, имитация погибшего в 2015 году Романа Мироненко. Бота сделала Евгения Куйда, близкий друг Романа и основатель нескольких компаний по разработке диалоговых агентов. Евгения и другие друзья Романа уверяют, что бот проявляет в разговоре те же склонности и страхи, и даже шутит похоже. Romanbot был одобрен даже мамой Романа.

Диалог с Romanbot

Если человек не погиб, а умер естественным путем в преклонном возрасте, его родные все равно могут захотеть говорящую «цифровую копию». Для многих это единственный шанс познакомить (пусть и виртуально) собственных детей с не дожившими до их появления бабушками и дедушками. Именно такой была мотивация специалиста по анализу данных из Вашингтона, который обучил чатбота на своих диалогах с отцом.

Поскольку современные нейросети обучаются достаточно гибко, такие «цифровые реплики» людей — не просто роботы, воспроизводящие заготовленные фразы. Они могут генерировать произвольные ответы «в духе» человека, продолжать обучаться и получать новую информацию. С ними вполне можно обсудить свежие новости, и они попытаются ответить так, как ответил бы реальный человек, будь он жив.

Самое интересное, как всегда, ждет в будущем. Когда вырастет и состарится современная цифровая молодежь, электронный след каждого человека будет гораздо больше, и на этих данных можно будет обучить куда более качественных и правдоподобных ботов. Однако есть еще много нерешенных этических вопросов — непонятно, кому принадлежат права на то, чтобы таким образом «копировать» (имитировать) человека, как обеспечить приватность и т.д.