Дата-исследование «Системного Блока» о составе школьных программ за последние сто лет
Кажется, что подростки 1930, 1970 и 2020-х годов принадлежат к совершенно разным мирам, однако у них есть кое-что общее — книжки, которые они проходят в школе. Мы изучили программы по литературе с 1919 года и выяснили, что остается стабильным на протяжении последних ста лет, а что изменилось.
Кто из женщин-авторов входит в школьную программу по литературе, кроме Анны Ахматовой и Марины Цветаевой? Очевидно, что женщин в литературе мало, но неужели настолько мало? И было ли так всегда? И наконец: гендерное соотношение авторов отражает реальную картину мира или предпочтения составителей программ?
Когда в школьной программе появлялись Гарри Поттер и Бильбо Бэггинс? А когда изучали Гомера и Эсхила? Какие иностранные художественные произведения входят в школьный канон? Когда больше изучали зарубежных авторов: в советское время или сейчас?
Каким национальным писателям уделялось больше внимания в советское время? И кто единственный автор, представитель народов России, чьи произведения нужно читать, чтобы сдать ЕГЭ?
Кто главный русский поэт для советского и российского школьника — Пушкин или Маяковский? Как за сто лет изменилось место Горького на уроках литературы?
Для анализа мы использовали два набора данных о школьном каноне, опубликованных в цифровом репозитории ИРЛИ РАН: корпус школьных программ 1919–1991 годов (составители — Марк Кондра, Елена Казакова) и 1998–2022 годов (составитель — Андрей Кокорин). Данные за 1991–1998 годы мы не изучали, поскольку на момент создания нашего материала они не были опубликованы.
Произведениям из современного датасета уже были присвоены метки отечественной, зарубежной и региональной литературы, а в датасете советского периода эту разметку мы сделали сами.
Филолог Михаил Павловец пишет, что литературный канон — это «устоявшийся перечень обязательных к изучению на основном и заключительном этапе школьного образования произведений русской и мировой литературы, далеко не всегда оформленный в виде отдельного списка, но более или менее стабильный в силу известной инерции самой образовательной системы» [3]. Он лежит в основе школьной программы и государственных экзаменов по литературе.
По словам социолога Бориса Дубина, школьный канон может не совпадать с актуальным, определяющимся литературной критикой, и модным, заданным издателями [4].
Проще говоря, школьный канон включает в себя список литературных произведений, которые должен знать каждый выпускник. Он сохраняется на протяжении долгого времени и позволяет людям из разных поколений ощущать свою причастность к одной культуре. Школьный канон складывается в результате государственной образовательной политики, поэтому имеет национальную специфику. В любом национальном каноне доминирует отечественная литература, однако мировой контекст в нем тоже может быть.
Мы также выражаем благодарность участникам проекта НИУ ВШЭ «Список чтения» Елизавете Лысовой-Голомзиной и Андрею Кокорину за экспертизу и рекомендации, которые мы получили в процессе работы.