То, что русская литература XIX века наполнена историческими личностями, наверное, никого не удивит. Все мы еще со школы помним Кутузова, Наполеона и Александра I из «Войны и мира» равно как и упоминание того же Наполеона в теории Раскольникова. Однако в литературном процессе участвовали не только «школьные» классики, но и множество других литераторов, чьи произведения «населены» самыми разными историческими персонами. Дарья Герасименко провела исследование [1], которое позволило выявить частоту упоминания разных исторических личностей в прозе, установить, какова их роль в произведении, и объяснить ее экстралингвистическими факторами.
Наполеон Наполеону рознь — отбор материала
В исследовании рассматривались только названные имена в разных вариантах написания (например, «Буонапарт», «Буонапарте» и др.), а авторские намеки и иносказательные формы не учитывались. Иначе обработать огромный корпус русской литературы XIX века было бы просто невозможно — пришлось бы перечитать ее всю.
Кроме того, в выборку не вошли исторические лица, которые являются персонажами произведений. Они перестают быть собственно историческими личностями и начинают подчиняться воле автора, а кроме того, естественным образом превалируют над остальными историческими личностями по количеству упоминаний. Так что в ходе исследования толстовский Наполеон должен был быть отброшен, а Наполеон Достоевского, фигурирующий в теории Раскольникова, наоборот, учтен. Итоговая выборка составила 571 имя.
Техническая сторона исследования
Работа проводилась с помощью библиотеки SlovNet, которая умеет решать NER-задачи (то есть распознает именные сущности в тексте, о чем можно подробнее почитать в этом материале «Системного Блока») и библиотеки Navec, которая представляет слова в виде набора чисел, позволяя автоматизировать обработку текста.
Русские художественные прозаические тексты XIX в. были взяты из корпуса русской нарративной прозы XIX в., составленного Олегом Собчуком и Евгенией Лекаревич. Корпус содержит 506 прозаических произведений, изданных впервые в XIX — начале XX века. Отбор извлеченных из корпуса имен производился с помощью библиотеки wikipedia (версия 1.4.0). Она позволяет получить доступ к Википедии и брать оттуда базовую информацию о встреченных исторических личностях, в том числе их дату рождения. Это важно, потому что люди, родившиеся после 1870 года, едва ли могли упоминаться в литературе 1800–1900 гг. в качестве исторических лиц.
Пики частотности
Первые пиковые значения по частоте упоминаний исторических лиц приходятся на 1830-е годы. Это объясняется модой того времени на исторические романы, которая началась с выхода в 1829 и 1830 годы исторических романов «Юрий Милославский» М. Н. Загоскина и «Дмитрий Самозванец» Ф. В. Булгарина. В следующие семь лет вышло более 70 исторических романов [2], однако к 1840 году интерес к теме спал.
Следующий пик, приходящийся на 1860–1870-е годы, можно объяснить увеличением общего числа публикаций, а также актуализацией исторических тем, вызванной реформами Александра II, участием России в войнах и другими важными общественно-политическими событиями. Вероятно, то же можно сказать и о пике 1880–1890-х годов, когда с приходом к власти Александра III политический вектор снова сменился.
Источник: Litfund
Самые упоминаемые исторические личности
Восемь из десяти самых упоминаемых персоналий в произведениях 1860–1890-х годов — литераторы. Оставшиеся двое — Александр Суворов и Емельян Пугачев. Упоминания Суворова обусловлены его выдающимся статусом. Он упоминается в трех случаях:
- При воспоминании о военных победах прошлого:
«Нет, не надобно забывать Суворова и его правила: не ставить себя в положение атакованного, а атаковать самому» (Л. Н. Толстой «Война и мир», 1869);
- При цитировании полководца:
«Что Суворов на то и говорил: раз счастье, два счастье, а на третий надо же и уменье» (А. Ф. Писемский «Взбаламученное море», 1863);
- При характеристике персонажей:
«…портреты Цицерона и Суворова безжизненно красовались по боковым стенам» (Ю. В. Жадовская «В стороне от большого света», 1857).
Пугачев же предстает как собирательный образ бунтовщика и упоминается в двух типах контекстов:
- В рассказе о прошлом какого-либо персонажа:
«Отец мой Пугачева-изверга помнит» (Ф. М. Достоевский «Село Степанчиково и его обитатели», 1860);
- В разговорах о политике:
«Если власть есть перенесенная на правителя совокупность воль, то Пугачев есть ли представитель воль масс?» (Л. Н. Толстой «Война и мир», 1869).
Самые упоминаемые литераторы
В прозе 1860–1890‑х годов чаще всего упоминаются А. Пушкин, У. Шекспир, Н. Гоголь, Вольтер, В. Белинский, И. Тургенев, М. Лермонтов и Ф. Шиллер. Такие упоминания связаны с цитированием их произведений и описанием книжных предпочтений героев. Это позволяет говорить о литературоцентричности русской прозы XIX века.
Как показано на диаграмме, с огромным отрывом лидирует Пушкин, которого начали упоминать в литературе еще при жизни, отсылая к его произведениям:
«Буало насчитал в Париже до двух Лукреций; Пушкин в целой России не находит трех пар стройных ножек…»
(А. А. Бестужев (Марлинский) «Фрегат Надежда», 1834).
Это подтверждает тезис А. И. Рейтблата о том, что Пушкин «быстро приобрел уникальный, в некоторой степени сакральный статус» [3]. Конечно же, Системный Блокъ тоже не обошел вниманием этого писателя: например, здесь можно почитать о семантическом издании его текстов.
Какие писатели любят упоминать исторических лиц
Особенно часто исторические лица упоминаются в произведениях П. Ф. Якубовича (75 раз), И. А. Кущевского (55 раз), С. В. Максимова (более 40 раз), И. А. Гончарова (более 35 раз) и А. И. Эртеля (более 30 раз). В произведении Якубовича «В мире отверженных: записки бывшего каторжника» (1899) в основном встречаются имена писателей и поэтов: Пушкина, Диккенса, Майн Рида и др. Стоит отметить, что и само название книги — отсылка к произведению «Отверженные» Виктора Гюго (кстати, этот писатель тоже неоднократно упоминается в тексте). А в романе И. А. Кущевского «Николай Негорев, или Благополучный россиянин» (1872) есть такой пример:
«Один ученый муж посоветовал издавать журнал в гимназии на том основании, что Пушкин в лицее тоже издавал журнал».
Здесь Пушкин выступает как авторитет и образец для подражания. Такое обращение к поэту было типично для рассуждений о судьбах России и воспитании нового поколения.
Писатели как лица эпохи
Исследование показало, что русская проза XIX века насыщена отсылками к историческим личностям, в первую очередь — к писателям. Частотность их упоминания возрастает в переломные для России исторические периоды. Обращения к историческим лицам помогают персонажам осмыслять прошлое и искать новые пути развития страны, а упоминания писателей служат характеристикой персонажей.
Источники
- Герасименко Д. А. Частотное распределение исторических персоналий в русской прозе XIX века // Цифровые гуманитарные исследования. 2025. № 1. С. 4–23.
- Ребеккини Д. Русские исторические романы 30-х гг. XIX века // Новое литературное обозрение. 1998. № 34. С. 416–433.
- Рейтблат А. И. Как Пушкин вышел в гении: Историко-социологические очерки о книжной культуре пушкинской эпохи. М.: Новое литературное обозрение, 2001. 336 с.
