Когда мы готовили этот материал, мы не смогли вспомнить женщин-авторов в школьной программе по литературе, кроме Анны Ахматовой и Марины Цветаевой. Очевидно, что женщин в литературе мало, но неужели настолько мало? И было ли так всегда? Кого из писательниц и поэтесс проходили школьники предыдущих поколений? Какие их произведения должны были читать? И наконец, чем обусловлена пропорция авторов и авторок в программах, реальным соотношением полов среди писателей и поэтов, или предпочтениями составителей программ? Отвечаем на эти вопросы в новой части нашего большого исследования школьного литературного канона.
Облако слов с фамилиями женщин-писательниц в школьных программах с 1852 по 2024 годы
Для анализа мы использовали данные о школьной программе по литературе, входящие в корпус «Список чтения: программы по литературе для общеобразовательных школ с 1852 по 2024 год» [1]. В датасет входят данные с середины XIX века до наших дней: несколько программ 1852–1923 годов и практически все программы, начиная с 1932 года.
Для всех основных подсчетов мы учитывали только обязательную программу средней и старшей школы (в отдельные годы также программу 4 класса), исключив из рассмотрения дополнительное чтение и углубленные группы по литературе. Тексты, которые проходятся в начальной школе в рамках уроков чтения, мы не изучали. Если в программе был указан сборник произведений какого-то автора, мы считали его как один текст, поскольку нет данных о том, сколько текстов из сборника реально будет изучено.
Данные за XXI век отличаются от предыдущих: в датасет в основном включены кодификаторы ОГЭ и ЕГЭ, где перечислены произведения, с которыми следует ознакомиться для сдачи экзамена. Кроме того, в него входят несколько рабочих программ по литературе (похожих на те, которыми пользовались в ХХ веке), однако в течение последних 20 лет они выходили нерегулярно.
В данных не был размечен пол автора, поэтому мы разметили его сами. Мы делали это с помощью регулярного выражения по фамилии «[а-яА-ЯёЁ]+(?:ов|ев|ив|ув|ский|ой|ин|ий|ый|ын)$», размечая вручную те случаи, которые оно не покрыло.
Так сколько всё-таки женщин было и есть в школьной программе? Зависит от того, что сравнивать. Сперва мы взяли только обязательные произведения, чтобы получить более достоверный образ требований к усредненному школьнику (признавайтесь, как часто вы читали дополнительную литературу из списка на лето?). В этих данных мы посчитали долю всех текстов, написанных женщинами. Стоит отметить, что до 1932 года в нашем распоряжении было всего несколько программ с большими промежутками по времени, поэтому мы не стали отображать их на графике, и подробнее о них расскажем отдельно в разделе «Кто смог прорваться в школьную программу?».
В результате получилась такая диаграмма:
Доля произведений, написанных женщинами, в школьных программах по литературе с 1932 по 2024 год
В среднем, за всю историю корпуса в программы входило 2 % произведений, написанных женщинами. Хотя мы видим, что есть и периоды совсем без женщин, и время расцвета — до 9 % в 2000-ые.
Что если кто-то из женщин написал всего одно произведение, зато большое и значимое? Например, как Маргарет Митчелл: её называют писательницей одного романа — «Унесенные ветром». Тогда на предыдущем графике их вклад будет не так заметен, хотя они оставили огромный след в литературе. Чтобы проверить, сильно ли изменится общая картина, если не учитывать количество текстов, мы взяли всех авторов и подсчитали суммарную долю женщин среди них.
Получилось, что в среднем женщины составляют 5 % среди писателей в обязательной программе — всё ещё очень мало. Значит, дело не только в количестве текстов.
Может быть, всё изменится, если взять в расчёт дополнительное чтение? Всё-таки, в него включают много писательниц, которых нет в основном списке: и Туве Янссон, и Светлану Алексиевич, и Харпер Ли.
Мы построили такой же график, как и до этого, но теперь с учётом всех дополнительных и углублённых требований, и отметили на нём обязательные и необязательные произведения:
Доля произведений, написанных женщинами, в обязательных и дополнительных школьных программах по литературе с 1932 по 2024 год
Как мы увидели из датасета, разница есть, но не очень существенная. С учётом необязательной программы 3 % среди всех текстов написаны женщинами. По авторам они составляют 10 % (сравните с 2 % и 5 % в обязательной программе). При этом изменилось распределение по периодам, оно стало более равномерным.
Мы заметили, что в разные годы различается как количество писательниц, так и их состав. При этом нет никого, кто бы сохранялся на протяжении всего рассмотренного отрезка, то есть входил бы в ядро канона.
Михаил Павловец, доктор филологических наук, профессор школы филологических наук факультета гуманитарных наук, заведующий Проектной лабораторией развития интеллектуальных состязаний по гуманитарным наукам НИУ ВШЭ, учитель лицея НИУ ВШЭ
В советское время в ядре канона [т.е. в самой постоянной части устоявшегося списка для чтения — прим. ред.] как минимум для средней и старшей школы женщин не было вовсе, а на его периферии женщины отвечали скорее за лирику. Собственно, так же и сейчас: до ХХ века женщин нет, Анна Ахматова и Марина Цветаева отвечают за первую половину ХХ века, Ольга Берггольц и Юлия Друнина — за лирику военных лет; Белла Ахмадулина и вот теперь Олеся Николаева — за 2-ю половину ХХ-го и начало XXI-го.
Однако есть писательницы, которые появлялись в программах только в определенные периоды. Кто же они? Что они писали? Мы разделили шкалу времени на промежутки, исходя из пиков на графике и изменений в программе, которые заметили, пока изучали данные. Для каждого периода и каждого автора посчитали суммарное количество произведений в обязательной программе и собрали немного информации о тех, кто вошел в топ. Давайте с ними познакомимся.
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе до 1932 года
За этот период данные в датасете эпизодические, есть всего несколько программ (четыре до революции и три после, причем женщины среди обязательных авторов встречаются только в 1852, 1912 и 1921 годах).
Неожиданная находка для современного читателя — Екатерина II. В 1912 году в обязательную программу входят два её произведения. Во-первых, это «Наказ» — наставления для Уложенной комиссии, в которых описаны принципы политики и правовой системы просвещенного абсолютизма. А во-вторых, пьеса «О, время!» — комедия, в которой высмеиваются пороки дворянства и превозносятся идеи Просвещения. Кажется, это уникальный случай для школьной программы — комедия, написанная императрицей.
В 1921 г. мы впервые встречаем в программе Анну Ахматову с лирическими произведениями, но затем она пропадает из списка обязательных авторов вплоть до 1980-ых годов. Кроме того, в этот год в обязательную программу включены и другие поэтессы, такие как Каролина Павлова и Поликсена Соловьева (под псевдонимом Allegro).
Из стихотворений Павловой школьникам предлагается несколько лирических произведений в стиле романтизма (например, «Серенада», «В думе гляжу я на бег корабля…»). У писательницы есть и прогрессивный для своего времени роман «Двойная жизнь» про женщину-поэта в патриархальном обществе XIX века, однако он не вошёл в программу.
Поликсене Соловьевой принадлежит первый полный перевод на русский язык «Приключений Алисы в Стране чудес» (1909). Она была известна как стихами в духе символизма, так и произведениями для детей. В 1905–1912 годах она владела издательством детской литературы «Тропинка» и выпускала одноимённый журнал. К сожалению, нам не удалось найти те её стихотворения и переводы, которые упомянуты в программе («Гриб», «Жук», «Приключения Кроли»). Примечательно, что она писала от мужского лица и изначально скрывала свой пол, подписываясь нейтральным псевдонимом Allegro.
Кирилл Маслинский, цифровой филолог, руководитель Лаборатории цифровых исследований литературы и фольклора в Пушкинском Доме (Института русской литературы РАН), создатель Детского корпуса и Репозитория открытых данных по русской литературе и фольклору
Количество женщин-писательниц в каноне зависит от положения женщины в обществе и возможностей для неё в сфере труда. В XIX веке, например, литература была одним из немногих полей, в котором женщине было «прилично работать», например, в качестве переводчика, хотя это не делало её кандидатом для вхождения в канон. Вдобавок, гонорар у женщин был в среднем меньше, чем у мужчин за ту же работу — в каком-то смысле женский литературный труд был «не от хорошей жизни». При этом после эмансипации количество женщин в литературе уменьшилось, потому что открылись другие сферы для социальной самореализации. Об этом эффекте более подробно писал Тед Андервуд и соавторы (прим. авт.: можете ознакомиться с его исследованием в нашей статье «Гендерные трудности английской литературы»).
В эти годы женщин в обязательной программе нет, они присутствуют только в дополнительном чтении. Например, для внеклассного ознакомления предлагается роман «Овод» Этель Войнич, посвящённый революции в Италии в начале XIX века, а также роман «Гидроцентраль» Мариэтты Шагинян о первой пятилетке в советской Армении и строительстве Дзорагетской гидроэлектростанции.
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе в 1932–1953 годах
Тут на первый план выходят незнакомые современному читателю имена и непривычные жанры. Если рассмотреть топ авторов этого периода по количеству упоминаний, мы встретим сразу двух фольклорных исполнительниц — Марфу Крюкову и Ирину Федосову. Крюкова исполняла сказы, былины и песни, а Федосова — обрядовые причитания (плачи). Причем их произведения записывались со слов сказительниц, и, скорее всего, сами женщины были неграмотными.
В школьную программу в 1939 году включают «Плач о Ленине» Крюковой — вероятно, это стихотворение «Каменна Москва вся проплакала», посвящённое смерти вождя. А в более поздние годы обязательными для изучения становятся «новины» о Чапаеве — так сама исполнительница называла былины нового времени с сюжетами о героях СССР и советской власти.
Что касается Федосовой, на протяжении нескольких лет (1942–1948) в программу входит её «Плач дочери по матери». Это песня-импровизация, исполненная Федосовой во время погребального обряда и записанная этнографом с её слов ещё в XIX веке.
Помимо сказительниц, в топ также попадает журналистка и военная корреспондентка Маргарита Алигер с её поэмой «Зоя», посвященной Зое Космодемьянской и её трагической смерти.
В этот период в обязательной программе снова нет женщин, причём некоторые авторы из предыдущего периода сохраняются, но переходят в разряд «необязательных», как Алигер и Николаева. Помимо них, во внеклассном чтении встречается, например, американская писательница Гарриет Бичер-Стоу с романом «Хижина дяди Тома» о рабовладении в США. А также Эмма Выгодская с повестями «Опасный беглец», «Пламя гнева», посвящёнными освободительному движению против рабства.
В отдельные годы (1962–1967) женщин нет даже в дополнительном чтении.
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе в 1968–1988 годах
По сравнению с предыдущими периодами, в эти годы мы наблюдаем «расцвет» женщин в школьной литературе, и не только в поэзии, но и в прозе.
С 1974 по 1988 годы школьники должны проходить три повести Марии Прилежаевой — «Жизнь Ленина», «Удивительный год» и «Три недели покоя». Все они рассказывают о Ленине в жанре художественной биографии — либо об отдельном периоде, либо о его жизни целиком. Эти тексты считались классическими для социалистических стран, их переводили на многие языки.
В те же годы в программу входит ещё одно произведение, посвящённое Ленину, — стихотворение «Пять ночей и дней», написанное Верой Инбер. Только в этом случае центральной темой текста является его смерть и всеобщий траур. Впрочем, Инбер мы встречаем в программе и раньше, ещё в 1940-ые годы с военной поэмой «Пулковский меридиан» о блокадном Ленинграде.
О Маргарите Алигер мы упоминали в предыдущем блоке. Поэма «Зоя» остаётся в обязательной школьной программе вплоть до конца 1980-ых годов. Давайте посмотрим на тексты других писательниц. Мариэтта Шагинян попадает в программу с повестью «Четыре урока у Ленина», Анна Зегерс — с антифашистским романом «Седьмой крест», а Сильва Капутикян — со стихотворениями о родине (по выбору). Остальные произведения женщин так же либо о Ленине, либо о войне, либо о родине. И здесь же с 1982 года в программе снова появляется Анна Ахматова.
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе в 1991–1999 годах
Данных за 1989–1990 в датасете нет. С 1991 года вся школьная программа претерпевает значительные изменения, почти нет пересечений с предыдущей эпохой.
Михаил Павловец
Советский канон был сильно меньше — но если смотреть на глазок, в процентном отношении количество женщин вряд ли отличалось от нынешнего. А если и отличается, то всё равно тут нужен качественный, а не количественный анализ: само наличие того или иного имени не означает, что автоматически автор будет изучаться.
В 1991 году в программу включают больше десятка женщин, а в последующие годы мы видим одновременно не более 4-5 имён. И эти имена всё время различаются, стабильно в программе остаются только хорошо знакомые всем Ахматова и Цветаева. При этом в процентном соотношении женщин примерно столько же, сколько и раньше, за исключением 1991 года.
Из необычных находок в этом периоде мы встречаем Астрид Линдгрен — шведскую писательницу, которая известна своими приключенческими книгами для детей. Её произведения входят в дополнительное чтение с 1982 года, а в 1991 и 1994 годах становятся обязательными. Школьникам предлагаются для ознакомления «Расмус-бродяга», «Приключения Калле Блумквиста», «Малыш и Карлсон, который живет на крыше» и «Пеппи Длинныйчулок».
Больше, чем в одной программе, также встречаются Белла Ахмадулина, Ольга Берггольц, Тамара Габбе и Надежда Тэффи.
Белла Ахмадулина — представительница поэтов-шестидесятников. В 1997 году в обязательную программу входит сразу 10 её стихотворений. Среди самых известных — лирическое произведение «По улице моей который год», которое прозвучало в советском фильме «Ирония судьбы».
Другая поэтесса, Ольга Берггольц, в первый раз попадает в программу в 1968–1970 годах с произведениями о войне (стихотворение «Февральский дневник» и рассказ «Дневные звёзды»), но только во внеклассном чтении, а в 1997 году «Февральский дневник» становится обязательным. Берггольц называли голосом блокадного Ленинграда, так как в годы войны она читала по радио свои стихи. Также ей принадлежат известные строчки «Никто не забыт, ничто не забыто».
Среди обязательных авторов-прозаиков этих лет присутствует Тамара Габбе с пьесой «Город мастеров, или Сказка о двух горбунах». Это патриотическая сказка времён Великой Отечественной войны о жителях волшебного города, которые избавляются от чужеземных захватчиков. По ней был снят одноименный фильм.
Также в 90-ые впервые в программу попадает Надежда Лохвицкая, более известная под псевдонимом Тэффи, писательница-сатирик. Обязательным для изучения является рассказ «Ностальгия», дополнительно школьникам предлагается «Маркита». Тэффи представляет писателей-эмигрантов начала ХХ века, пишет сатирические зарисовки о жизни того времени (прим. авт.: рекомендуем рассказ «Жизнь и воротник», остающийся актуальным во все времена).
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе после 2000 года без учёта ЕГЭ и ОГЭ
Между 2000 и 2003 годами данных нет, а, начиная с нулевых, мы снова видим Ахматову и Цветаеву, и больше никого. Неудивительно, что мы не смогли вспомнить других писательниц, когда готовились к этому исследованию. Давайте наконец поговорим об этих поэтессах Серебряного века.
Как мы уже писали, Анна Ахматова впервые входит в программу в 1921 году, затем эпизодически встречается в дополнительном чтении, а затем, начиная с 1982 года и вплоть до наших дней, прочно занимает позицию обязательного автора. При этом набор рекомендуемых стихотворений постоянно меняется, каждый год в программу входит около 10 произведений, а всего уникальных названий во всех программах — 50. Больше всего упоминаний у поэмы «Реквием», посвящённой погибшим от сталинских репрессий. Среди других часто встречающихся стихотворений — «Родная земля», «Песня последней встречи», «Сжала руки под тёмной вуалью…». Главная тема — либо лирика и любовные переживания, либо родина и эмиграция.
В отличие от Ахматовой, Марину Цветаеву первый раз включают в программу только в 1991 году. С тех пор каждый год 5–8 её произведений обязательны для изучения. При этом набор предложенных стихотворений тоже сильно меняется, всего встречается 45 разных названий. Самые частые — это «Моим стихам, написанным так рано…», «Тоска по родине! Давно…», «Кто создан из камня, кто создан из глины…», «Бабушке» — о судьбе поэта, эмиграции, связи поколений.
Вероятно, именно из-за известности этих двух поэтесс существует стереотип о том, что женщины чаще пишут стихи, а не прозу. На самом деле данные школьной программы показывают, что это не вполне соответствует истине. Хотя стихов в программе действительно больше (3,3 % поэтических текстов написаны женщинами, а в прозе таких текстов всего 0,8 %), почти все они принадлежат Ахматовой и Цветаевой, а в прозе набор писательниц более разнообразен.
Михаил Павловец
Просто потому что Ахматова и Цветаева — два автора, входящие в литературный «золотой канон» первой половины ХХ века, их антитетическая пара — можно сказать, «изоморфна» таким каноническим парам, как «Пастернак — Мандельштам» и «Маяковский — Есенин»: когда канон конструируется, он часто тяготеет к таким антитетическим конструкциям (Пушкин vs Лермонтов; Толстой vs Достоевский; Набоков vs Шмелев; Бродский vs Рубцов).
Женщины-писательницы в школьных программах по литературе после 2000 года с учётом
ЕГЭ и ОГЭ
Как мы уже рассказывали в других частях проекта, кодификаторы ЕГЭ и ОГЭ несколько отличаются от школьной программы: в них входит обязательный минимум для сдачи экзамена. Поэтому и состав авторов, и набор их текстов могут быть другими, чем в основной программе.
С учётом ЕГЭ/ОГЭ, помимо Ахматовой и Цветаевой, обязательными авторами являются ещё несколько женщин, но только в 2023 году, в остальных программах их нет. При этом в датасете для каждой писательницы указаны «произведения по выбору» без пояснений, так что мы не знаем, что конкретно должны прочитать школьники.
Про Ахмадулину, Берггольц и Тэффи мы рассказали в разделе о 90-ых годах. Кроме них, в программу также входит Юнна Мориц, произведения которой встречаются в дополнительном чтении в разные годы, самое первое упоминание в 1991-м. С её стихотворениями для детей вы наверняка знакомы, на многие из них написаны песни — «Большой секрет для маленькой компании», «Ёжик резиновый», «Слониха, слонёнок и слон». Впрочем, у поэтки (как она сама себя называет) есть и «взрослые» стихи — иронические, остросоциальные. Юнна Мориц продолжает писать и сейчас, это единственная наша современница в школьной программе.
Чтобы ответить на этот вопрос, мы сравнили количество лет, на протяжении которых произведения автора оставались обязательными для изучения. В итоге получился следующий топ-10 по годам:
Топ-10 авторов по количеству лет нахождения в обязательной программе по литературе с 1920 по 2024 годы
Главный вопрос, который витал в воздухе на протяжении всего исследования: перед нами сексизм в школьной программе (почему-то составители редко включают в нее произведения женщин) или же такова «реальность» (писательниц действительно сильно меньше, чем писателей)? Для этого нам нужна была оценка количества женщин среди всех авторов в целом.
Кирилл Маслинский
Во-первых, необходимо определиться с генеральной совокупностью — считаем ли мы вообще всех писательниц, включая графоманов, переводчиков, авторов дневников, или только получивших признание в литературном поле? Во-вторых, если брать только достаточно заметных писательниц, можно сделать оценку, например, по тиражам или по словарям. Со словарями необходимо понимать, что они тоже часть системы канонизации писателей и предвзятость в отношении женщин там тоже должна будет проявляться. По тиражам также можно посчитать, но там могут действовать другие механизмы, чем в каноне. Например, во время ВОВ в общем тираже всех детских книг выросла доля книг, написанных женщинами, потому что мужчины ушли на войну. Так что феминизация литературы и феминизация канона — это не одно и то же. Это очень глубокий теоретический вопрос, на который не так-то просто ответить.
Прим. авт.: с великим разнообразием женщин в литературе, включающим переводчиц, журналисток, мемуаристок и т.д., можно ознакомиться с помощью биобиблиографического словаря «Писательницы России».
Чтобы не углубляться в философские вопросы, кого считать писателем, мы обратились к библиографическому словарю «Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги». В него входят статьи о видных писателях XX века.
На сегодняшний день (прим. авт.: 2005 г.) настоящее издание является наиболее полным сравнительно с аналогичными словарями: в него включено свыше 1000 статей о русских прозаиках, поэтах и драматургах. При этом творчество около 300 литераторов впервые получает освещение на страницах данного словаря.
В словарь вошли статьи о писателях разных по масштабу таланта и дарования, по количеству и качеству созданных ими произведений, но оставивших свой след в истории литературы. Наряду с крупными, общепризнанными именами включены имена литераторов второго и третьего ряда, число которых во много раз превышает количество классиков. Основаниями для включения того или иного имени стали идейно-эстетическая значимость произведений писателя, характерность его для своего времени, общественно-критический резонанс, вызванный его произведениями, принадлежность к литературному окружению выдающихся художников, к определяющим для русской литературы ХХ века направлениям, течениям, стилям, традициям.
Для всех авторов, входящих в словарь, мы разметили пол с помощью регулярного выражения: если отчество человека кончается на -ич, это мужчина, если на -на, то женщина. У 0,5 % авторов не было указано отчество, их мы не стали учитывать. Всего в словаре 11±0,5 % женщин.
Для большей объективности мы также сравнили результат с данными Википедии. А именно — нашли в базе «Викиданные» всех людей с профессией писатель или поэт и гражданством СССР (так мы выбрали большую часть авторов ХХ века, поскольку именно они были описаны в словаре). Затем посчитали, сколько среди них женщин, исходя из данных об их гендере в базе. У нас получилось 16 %.
Таким образом, по крайней мере в XX веке в русской литературе женщин было около 11–16 %. Но в обязательной школьной программе для этого периода мы видим только 5,8 % женщин-авторов.
Сопоставить количество текстов оказалось сложнее, т.к. в базе Викиданных нельзя различить художественные и нехудожественные тексты. Поэтому мы взяли все литературные произведения, созданные советскими писательницами и писателями, среди них оказалось 19 % женских. В то время как в программе за этот период произведений, написанных женщинами, лишь 5,6 %. То есть, как бы мы ни сравнивали, наблюдается разница в несколько раз между «реальностью» и программой.
Итого женщин в русской литературе заметно меньше, чем мужчин, но школьная программа усиливает этот разрыв в 2–4 раза, создавая впечатление, будто писательниц почти нет, хотя это не соответствует действительности.
Ирина Савкина, кандидат филологических наук, доктор философии, лектор отделения русского языка и культуры Университета Тампере (статья «Пути, переулки и тупики изучения истории русской женской литературы»)
«… в подавляющем большинстве случаев гендерный подход отсутствует. [Традиционное литературоведение] по отношению к писательницам соединяет тотальное невнимание к конкретным текстам и фактам с готовностью к предвзятым обобщениям, становящимся своего рода узаконенной дезинформацией. Женское творчество до сих пор не допускается в литературный канон, который конструируется на принципах андроцентризма».
Михаил Павловец
В XIX веке не было женщин-авторов, конгениальных Пушкину или Достоевскому — как минимум из-за недоступности для женщин и полноценного образования, и того досуга, который имели авторы-мужчины. Эмансипация женщин неизбежно привела к возникновению таких фигур — и сегодня налицо рост числа женщин и в лонг-листах прогрессивных литературных премий (Большая Книга 2024: из 48 финалистов — 19 женщин), и среди наиболее публикуемых авторов (на первом месте по тиражам в 2024 г. — Анна Джейн).
Мы были удивлены, что женщин настолько мало среди авторов в целом. Но даже с учётом этого неравенства тексты женщин в школьной программе представлены ещё хуже, чем в реальности, и теряются на фоне мужских — за всё время их всего 2 %. Кроме того, в последние годы в программу включены только две поэтессы — школьников не знакомят ни со сказительницами, ни с романистками, ни с авторами детских стихов и сказок, как было в более ранние периоды. В итоге в программе нет образа женщины-писательницы как такового.
1. Кокорин А. и др. Список чтения: программы по литературе для общеобразовательных школ с 1852 по 2024 год [Электронный ресурс]. // Список чтения, ВШЭ. 2025. URL: https://litra.sociolit.ru/